Нет ничего страшнее, чем потерять своего близкого. Нет ничего страшнее, чем оставаться ненайденным вдали от своих родных. И неважно, как давно пропал человек – для тех, кто его знал, нет срока давности, им очень нужно узнать о его судьбе, собрать хоть какие-то крохи информации о нем.

В поисковый отряд «ЛизаАлерт» поступают тысячи заявок на поиск тех, кто пропал недавно, и добровольцы стараются сделать всё, чтобы вернуть их домой. Но на бескрайних просторах нашей страны есть сотни тысяч пропавших без вести, которые много десятилетий ждут, когда их найдут.

Мы не имеем права их забывать.

Это те, кого мы благодарим каждый год 9 мая за то, что у нас есть будущее.

Это наши бабушки, дедушки, прабабушки, прадедушки, это братья и сёстры, женихи и невесты, жёны и мужья, племянницы и племянники, друзья и подруги наших близких, живших в годы самых страшных испытаний нашей Родины – в Великую Отечественную войну.

Про них помнят не только родные – их также ищут добровольцы.

И среди наших соотрядников немало тех, кто из года в год терпеливо и кропотливо работает в архивах, выезжает «в поля», общается с близкими пропавших на войне, чтобы найти, дать возможность почтить память их родного человека и достойно проводить его.

Наши добровольцы рассказали нам об отличиях поисков пропавших без вести недавно и во время Великой Отечественной войны.

— Почему вы участвуете в таких поисках, как вы к этому пришли?

Наталья («Лимура», Рязанская область) восстанавливала свою родословную, чтобы сохранить историю семьи для сына. А дальше за помощью стали обращаться друзья, знакомые, так и осталась. По этой же причине пришла и Злата («Клёпа», Рязанская область), которая к тому же имеет подходящее образование – документоведение и архивоведение.

А Михаил Савинов («Совет» из Нижегородской области) занялся поиском пропавших в войну ещё когда учился в школе – решил узнать судьбу каждого героя своей семьи. Летом 2023 года он познакомился с НОМОПО «Курган» и с этого времени начал активно заниматься восстановлением судеб солдат и поисками.

С юных лет участвует в поисках пропавших в войну и Сергей («Эфес», Тюменская область): «Мой интерес к этой теме начался ещё в школе, в девятом классе. Я учился в Тюмени, в лицее №34, где при школе был отряд «Память сердца» — он существует до сих пор. Каждый год в конце апреля отряд отправлялся в экспедицию на раскопки в места, где во время Великой Отечественной войны шли бои. Я ездил под Старую Руссу — это Новгородская область. Мы жили в лесу в палаточном лагере две недели. У нас была карта с обозначением мест, где раньше шли ожесточенные бои и могли остаться незахороненные солдаты, фрагменты техники, оружия или боеприпасов. Каждый день мы уходили от лагеря на 20 километров вглубь леса. Поиски велись с металлоискателями и щупами. Со временем земля «нарастает» — каждый год добавляется слой листвы и перегноя примерно на один сантиметр, поэтому приходилось прощупывать грунт на глубину 60–70 сантиметров. Мы находили братские могилы длиной метров 10, шириной около 4. Тела солдат лежали штабелями — их хоронили в спешке. Некоторые скелеты были с открытыми ртами — нам объясняли, что это могли быть раненые, которых закопали ещё живыми…»

Кирилл Алексеевич Кириллин (Самарская область): «Как пришёл – можно рассказывать бесконечно. Скажу так: отряд, в составе которого я выезжаю на Вахты памяти, называется «Долг», и, наверное, именно долг совести, долг памяти заставляет приезжать в те леса, где лежат мальчишки-красноармейцы, которые уже более 80 лет выполняют свое последнее боевое задание. Считаю неправильным, что они не захоронены как подобает, а позабыты в нашей земле. У меня есть силы, у меня есть возможности – для меня достаточно этого, чтобы ездить в военные леса и отдавать долг этим солдатам».

А другой наш доброволец продолжил семейную династию. Марина («Картоха», Санкт-Петербург и Ленинградская область): «У меня есть сестра, которая занималась поднятием бойцов в школьные и студенческие годы. Она старше меня на 12 лет, я пошла в ту же школу и попала к тому же классному руководителю. Именно она и занималась поисками, так что я пошла по стопам сестры, ведь это действительно достойное занятие».

— Как проходят поиски пропавших без вести во времена ВОВ?

Наталья («Лимура», Рязанская область): «Работаю только в архивах. Раньше было тяжелее: обязательно письменные запросы, ожидание ответа, запись за полгода, чтобы попасть в архив. Давали меньше информации, было меньше ресурсов, каталогов в доступе. Сейчас идёт работа по цифровизации архивов, и с каждым годом становится всё больше данных в открытых источниках, легче найти нужное дело. Да и с многих документов снимается гриф секретности».

Евгений («Корстон», Нижегородская область): «Стандартный день в экспедиции:

7:00 – подъём, час на умыться, позавтракать, переодеться.

8:00 – выход в район поисков (либо пешком, либо на машинах).

До обеда, примерно до 12:00-14:00 – поиск: работа с металлодетектором, щупом, сопоставление с аэрофотосъемками, сами раскопки, эксгумация и т. д.

Около 13:00-14:00 – обед и продолжение поисковой деятельности примерно до заката.

С 19:00 отдых, личное время, работа по лагерю.

В лагере остаются дежурные, каждый должен отдежурить хотя бы один раз за экспедицию. Обязанности дежурного: приготовление пищи, уборка, обеспечение лагеря всем необходимым».

Саида («Чили», Ямало-Ненецкий автономный округ) добавляет: «Абсолютно все поиски обязательно проходят после обучения – нельзя допускать до раскопок людей, которые не понимают, что они ищут и как правильно надо это делать».

Елена («Афганец», г. Санкт-Петербург и Ленинградская область): «Поиски начинаются с Центрального архива. Полевые поиски сложнее, но интереснее. Только сплочённость и взаимопонимание помогают в этом сложном деле. Всё делается очень аккуратно, чтобы не повредить себя и окружающих. В земле ещё очень много неразорвавшихся боеприпасов, надо быть максимально осторожным и внимательным».

— Какие проблемы возникают во время поиска?

Злата («Клёпа», Рязанская область): «Проблема однофамильцев – очень много людей с одинаковыми фамилиями, из-за чего происходит путаница».

Евгений («Корстон», Нижегородская область): «Проблем практически никаких не вижу. Но так как это всё-таки поисковая экспедиция, возможно, кому-то будет тяжело жить много дней в поле или лесу. К тому же такие работы связаны с физическим трудом: даже если не говорить о постоянном копании земли и ходьбе, то в любом случае весь день придётся провести на ногах. Лично для меня проблема только одна: не при всех бойцах ВОВ были крупные металлические предметы, сигнал от которых может зафиксировать металлоискатель».

Елена («Афганец», г. Санкт-Петербург и Ленинградская область): «Проблемы? Это непонимание людей, погодные условия, долгое ожидание ответов из архивов. Помогает осознание того, что ты нужен, что твоя работа не напрасна».

— Какие навыки нужны для подобных поисков? В чем отличие от поисков в отряде «ЛизаАлерт», что общего?

Злата («Клёпа», Рязанская область): «Очень помогают навыки информационного координатора «ЛизаАлерт», так как инфорг – это человек, который найдёт всё и всех, очень целеустремленный».

Евгений («Корстон», Нижегородская область): «У этих поисков есть кое-что общее: необходимы знания навигации, навыков первой помощи, связи, умение обращаться с дикими животными и, конечно, командная работа, дисциплинированность и пунктуальность. Дальше начинаются расхождения: на поисках по ВОВ требуется навык обращения с металлоискателями разных типов, поисковым щупом, лопатой, навыки эксгумации останков, знания отличий оружия и снаряжения конфликтующих сторон времен ВОВ, умение обращаться с ВОП (взрывоопасный предмет) и готовить еду в полевых условиях».

Ева Карнаух (Ямало-Ненецкий автономный округ): «Знания координат нужны как в «ЛизаАлерт», так и в военно-археологических работах, чтобы хорошо ориентироваться на местности и не теряться. Физическая сила, выносливость также очень важны – ведь нужно проходить много километров и работать целый день, чтобы найти останки бойцов Великой Отечественной войны. В экспедициях вырабатывается дисциплина и физическая выносливость».

Сергей («Эфес», Тюменская область): «Сейчас я занимаюсь поиском пропавших людей в отряде «ЛизаАлерт». Здесь мы тоже часто ищем в лесу, но есть ключевое отличие. На раскопках ВОВ мы работали с историей: поднимали останки, чтобы перезахоронить их достойно. Там не было спешки — важно было сделать всё аккуратно, для памяти. В «ЛизаАлерт» счёт часто идёт на часы или даже минуты. Ты ищешь живого человека и понимаешь, что от твоих действий может зависеть чья-то жизнь. После того как я своими глазами видел эти братские могилы, скелеты… Это и подтолкнуло меня вступить в «ЛизаАлерт». Теперь, когда я выезжаю на поиски, то ощущаю особую ответственность. Если ты уже здесь, если взялся за задание — значит, обязан сделать всё возможное. Но морально тяжелее было на раскопках. Когда раскапываешь братскую могилу и видишь сотни скелетов с оскаленными челюстями, представляешь их последние мгновения… Девушки из нашего отряда иногда падали в обморок. В «ЛизаАлерт» есть надежда найти человека живым — и это большая радость. А там — только тишина и груз прошлого».

Марина («Картоха», Санкт-Петербург и Ленинградская область): «Придя в отряд, я поняла, что поиски связаны очень сильно. Тяжелый труд, много материала к изучению, точность, эмоции, но самое главное сходство – в мысли в голове: «Надо вернуть человека домой. Кому-то живого и счастливого, а кому-то дать проститься с родным и успокоить душу». Обе деятельности заставили повзрослеть, воспитать характер, но самое главное – научили не сдаваться. К сожалению, после пропажи дочери мой классный руководитель завершила поиски бойцов, да и для меня приоритетом стало искать живых и искать сейчас».

Михаил Савинов («Совет», Нижегородская область): «Общее между поисковиками-спасателями и поисковиками по войне есть. Мы работаем по поиску людей. И в той, и в другой деятельности важны некоторые навыки: работа на местности, работа с рацией, работа с компасом, первая помощь, эвакуация. Поиски живых людей, после того как участвовал в поисках останков на местах боёв, воспринимаются странно. Если по войне ты знаешь, что там просто останки и всё, то с живыми большую роль играет время. Поиски по войне особо напряжённые, так как под землёй могут быть снаряды, гранаты и другое. Когда ты находишь останки, ты понимаешь по ним, сколько лет было человеку (это можно определить по росту и по некоторым частям костей). Но как говорят поисковики: «Война для нас не закончится, пока не будет найден последний солдат, а он не будет найден никогда, так как время играет против нас, и они уходят в забытье»».

— Как влияют поиски на вас и вашу жизнь?

Алёна («Дева», Ямало-Ненецкий автономный округ): «Поиски живых воспринимаются мной сложнее. Боец будет лежать и ждать, пока ты его найдёшь, не нашёл сегодня – значит, найдёшь завтра. С живым человеком всё иначе – время работает против тебя. Сами поиски друг другу не мешают. Поисковая экспедиция два раза в год, весной и летом, по желанию можно ездить чаще, на разведки. А поиск в отряде «ЛизаАлерт» – это то, что заранее точно не спланируешь».

Саида («Чили», Ямало-Ненецкий автономный округ): «На мою жизнь поиски влияют исключительно положительно. Это не описать словами – это надо проживать. Если один раз ощутишь эйфорию, которую ты переживаешь внутри себя от НЖ («найден, жив») и найденного медальона, то не свернёшь с этого пути уже никогда. Когда занимаешься любимым делом, то и совмещать ничего не приходится – ты просто этим живёшь и наслаждаешься».

Марина («Картоха», Санкт-Петербург и Ленинградская область): «Для себя я поняла, что поиски живых людей морально намного сложнее. Держать лицо, закипающие эмоции и адреналин, плакать от исходов поисков, как радостных, так и печальных, постоянно прокручивать мысль, что надо было сделать больше, ведь всегда есть надежда, что будет заветный и желанный НЖ. В поисках бойцов нет таких эмоций – ведь ты точно знаешь, что ты, возможно, найдёшь, нет переживаний – только надежда, что ты отыщешь капсулу с данными и её передадут родным, или же достойно сможешь захоронить неизвестного бойца в братскую могилу».

Михаил Савинов («Совет», Нижегородская область): «Поиски по войне очень сильно повлияли на мою жизнь. После знакомства с сообществом поисковиков, стал активно работать в своем округе, помогать жителям в поиске информации об их героях».

— Расскажите истории с поисков пропавших во времена ВОВ.

Наталья («Лимура», Рязанская область): «Самая ценная находка – это напечатанный рассказ одного из героев Великой Отечественной войны с посвящением моему прадеду Ивану Дмитриевичу Бычкову, который не дожил совсем чуть-чуть до окончания войны и похоронен в Словакии. Прадед награждён медалью «За отвагу», медалью «За оборону Сталинграда», орденом Славы II степени, орденом Славы III степени, орденом Красной Звезды, посмертно награждён орденом Отечественной войны II степени».

Злата («Клёпа», Рязанская область): «Мой прадед Галимьян Галиахметович Галиахметов 1920 г. р. – участник Великой Отечественной войны. Я, к сожалению, его не застала, поэтому мне было интересно узнать его путь. Я узнала, что он дошёл до Берлина, награждён орденом Красной Звезды, медалью «За боевые заслуги», орденом Славы III степени, орденом Отечественной войны II степени, был неоднократно ранен. Также нашла информацию о его отце, о котором никто не знал: Галиахмет Султанович Султанов, 1892 г. р. Также участник ВОВ. Был раскулачен в 1931 году, пропал без вести в марте 1945».

Кирилл Алексеевич Кирилин (Самарская область): «Я как раз возвращаюсь из экспедиции и думаю о том, что в последний рабочий день Вахты памяти мы нашли три медальона. Два раза удалось вернуть имена – Мендышев Тукен и Филатов Михаил Иванович! В этом году история повторилась! И снова в последний рабочий день, в последние часы работы, когда мы зачищали раскоп, был найден медальон! К сожалению, прочитать сразу не удалось – отправили его в лабораторию «Солдатский медальон» и надеемся, что специалистам удастся спасти ещё одно имя».

Марина («Картоха», Санкт-Петербург и Ленинградская область): «Будучи на очередном поиске в составе отряда «ЛизаАлерт» в родных лесах Ленинградской области искали мужчину, но мы с товарищем нашли не его, а каску и пулемётные ленты… К сожалению, я тогда не знала, как ставить точки в навигаторе, но ребятам из «раскопок» смогла хотя бы дать примерную зону поиска. Не знаю, нашли ли они именно то место, но спустя некоторое время мне рассказали, что в том районе обнаружили две братские могилы и бойцов похоронят на Синявинских высотах со всеми почестями».

Елена («Афганец», Санкт-Петербург и Ленинградская область): «Когда мне было 15 лет, начала поиски своего деда. На это ушло 23 года, за это время мы с поисковыми отрядами вернули не одно имя героям, дали возможность попрощаться родственникам и предали останки земле. Дед числится без вести пропавшим, но спустя 23 года мы узнали, где базировались его дивизия и часть. Не опускали руки и вот нашли. Захоронен в Выборге».

Георгий («Матрос», Санкт-Петербург и Ленинградская область): «Так как я сам из Бреста, то в школе много изучали ВОВ. Потом я стал ходить в Патриотический центр в Брестской крепости и там по чуть-чуть начал заниматься поисковым делом. Сначала это было просто интересно – собирать всякие находки. Но после того, как сходил в армию, отношение к поисковым работам сильно поменялось, я начал ездить в большие экспедиции Вахты памяти в Россию. И меня очень сильно зацепило, появилось осознание, что подвиг дедов – это наша гордость, память, без которой нам не жить! Я понял, что это дело не брошу.

Поиски павших бойцов и пропавших без вести людей оказывают положительное влияние на жизнь: ты понимаешь, что делаешь очень важное и нужное дело. Возвращая героев из небытия, ты даёшь шанс родственникам найти своего близкого спустя столько лет, а бойцу — не быть забытым. И когда ты видишь родных, которые получают личные вещи бойца (а иногда это их сестра или брат), испытываешь ощущения, которые не передать словами».

И это лишь малая толика историй, которые мы успели собрать. К сожалению, выложить всё просто не позволяет формат социальной сети.

Мы благодарим всех наших коллег – поисковиков отряда «ЛизаАлерт», старших по СМИ в регионах, добровольцев пресс-службы, которые отозвались и помогли создать эту статью.

Великая Отечественная война оставила неизгладимый след в каждой семье. Наши деды и прадеды, бабушки и дедушки ценой своей жизни закрывали собой родные земли от неприятеля, сантиметр за сантиметром приближая день Победы. Десятки миллионов человек погибли ради того, чтобы восемьдесят лет назад в этот день над Рейхстагом взвилось знамя Советской армии. Сотни тысяч солдат до сих пор ждут, пока их найдут, сообщат семьям о том, где они уснули вечным сном.

Сегодня мы вспоминаем каждого, кто отдал свою жизнь за то, чтобы каждый год 9 мая мы с вами могли с улыбкой сказать друг другу: «С Днём Победы!»