8 мая около 9 часов вечера в отряд поступила заявка на поиск мужчины, который заблудился в лесах недалеко от дер. Поспелово Большеуковского района. С момента пропажи прошло больше суток, поэтому решение о выезде было принято моментально.

Начинаем анализировать вводные.

Когда мы говорим о Большеуковском районе, мы сразу понимаем — нас ждут легендарные сибирские болота, бескрайние лесоболотные ландшафты и недавно проснувшиеся, а потому голодные медведи. Это значит:

— работать надо в основном техникой и авиацией, а не ногами;

— на поиск допускаем только тех, кто не только умеет ходить по болотам, но и сможет управлять группой в этих условиях. То есть не объявляем сбор на выезд, чтобы не привести в эту местность людей, которых мы не сможем допустить до выполнения задач.

Поиск, особенно в природной среде такого уровня сложности, всегда ведет команда. В ней и картографы, и координаторы, и аналитики различных специализаций. Пока омская команда собирается на выезд, команда специалистов, распределенная по нескольким городам, проводит анализ и вырабатывает стратегию поиска, определяет приоритетное направление поиска.

Собираю группу, под утро выдвигаемся к месту проведения поисковых работ.

 

 

Всего 280 километров, 5 часов пути, и мы на месте. На подъезде к месту поиска слышим по рации, что пешей группой из полиции и волонтеров найден квадроцикл. Это хорошие новости, потому что у нас появилась точка входа.

Приехав на место, с радостью встречаем ребят из ОМОНа, Росгвардии и полиции. Мы уже искали вместе на сложных поисках, а значит, понимаем, кто и что будет делать. Над зоной поиска работает вертолет и беспилотный летательный аппарат управления Росгвардии по Омской области (он, кстати, работал и день и ночь, когда позволяли метеоусловия). Разворачиваем штаб, проводим брифинг со службами, оцениваем ресурсы. Распределяем людей на группы и отправляем на задачи. Наш беспилотник отправляется в зону обнаружения квадроцикла.

 

 

Противоречивая информация об одежде, состоянии здоровья и физических возможностях пропавшего заставляет одновременно отрабатывать несколько версий. Полной информации мы не получили до сих пор. И в этом сложность работы с пропавшими, которые являются публичными личностями. Мы всегда ищем человека, а не чиновника, не артиста и не предпринимателя. Человека. И будь наш пропавший не министром, наверное нам было бы чуть проще — чем больше информации, тем качественнее и точнее готовятся задачи. В этот раз работали “на ощупь”.

Первоначально концепция поиска была следующая:

приоритетное предполагаемое направление движение — север и северо-восток (см. карусель):

Чтобы проработать эти направления, нужны настоящие болотоходы или вездеходы (в идеале 3), пара-тройка бензопил, мотивированные люди и авиация. И если с людьми был полный порядок, то с техникой не сложилось. Нужная нам техника есть. Но не у служб, а у частных лиц.

Какие болотоходы и вездеходы нам нужны? Например, вот такие:

 

 

 

 

 

 

 

Что есть на базе служб? Много разной техники повышенной проходимости. Но найдите 10 отличий:

С воздуха работает борт Ми-8. Легендарная машина. Но в нашем случае она совсем не подходит для обнаружения человека с воздуха. Конечно, если вы разведете костер или будете подавать внятный сигнал бедствия, вас могут заметить. Но только если вы будете подавать сигналы правильно, а наблюдатели на борту будут действовать строго по инструкции. Обнаружить человека без костра и дыма, без ярких элементов в одежде, без внятных сигналов о бедствии не получилось.

На третий день поиска с помощью ВПСО “Ангел” удалось пригласить на поиск нашего постоянного участника поисков — частного пилота А. Анисимова. А с помощью Министерства региональной безопасности — частный вертолет. Но в момент прилета первого борта наш пропавший нашелся.

Болотоходов нет, а значит, мы перестраиваем задачи и начинаем работать от места обнаружения квадроцикла. Понимая, что если пропавший еще в силах и передвигается, он уже за несколько километров от квадроцикла. Вариант нахождения лежащего человека тоже был, но для нас всегда приоритетными будут задачи на обнаружение живого человека. Поэтому мы радовались самолету и вертолету в третий день поиска: даже если мы не увидим человека на земле, он обязательно услышит, что его ищут, и найдет в себе силы держаться и бороться за жизнь.

Ребята двигаются по болотам то по колено, то по середину бедра в воде — воде ледяной, так как внизу еще не растаял лед. И так по 6-9 часов в день. Перерыв на сон — и снова в болота.

О чем мы хотим сказать?

Чтобы искать пропавшего, нужно обладать обширными знаниями, быть мотивированным человеком. Но без инструментов далеко не уедешь. Мы привыкли рассчитывать на свои силы во всем, что касается оборудования. Что-то покупаем на свои личные деньги, что-то принимаем в дар от людей, которым не все равно. Но есть инструменты, которые стоят ОЧЕНЬ дорого, и при всем желании мы их приобрести не сможем, тем более в нужном для области количестве. И мы надеемся, что этот поиск, привлекший к себе столько внимания, обратит внимание на проблему с материальным обеспечением служб. Что в регионе, где болота занимают 2 млн га (это седьмую часть территории региона), нормальные болотоходы — это не роскошь, а необходимость. Каждый год мы ищем людей на болотах. И каждый раз ищем всем миром технику и топливо. Мы готовы лазить по болотам, и многие сотрудники служб готовы это делать. Помогите нам — найдите ресурсы на то, что будет спасать жизни людей. Ведь кто завтра окажется в болоте — никто не знает:ребенок, министр, бабушка или ваш близкий человек.

А теперь про внимание к поиску. Первые сутки мы работали по поиску, не афишируя свое присутствие. Не было рассылок и постов с приглашением на поиски (причину пояснили выше), не было темы на форуме, не было никаких упоминаний фамилии в отрядных документах. Потому что мы прекрасно понимали — повышенное внимание к ЭТОМУ поиску принесет больше проблем, чем пользы. Собственно, так оно и вышло. Постоянный информационный вакуум, в котором приходилось работать, не давал просчитать операцию до конца.Телефоны наших инфоргов и координаторов из разных регионов разрывались от звонков. Всем СМИ хотелось скорее опубликовать горячие новости. А между тем в Дагестане шли вторые сутки поиска трехлетнего малыша. Но кому это интересно? Ведь здесь у нас целый министр.

Но мы ищем не министров, а людей. И нам не важно, чиновник ты, пенсионер или безработный. Важна ситуация, в которой ты оказался, и степень угрозы для жизни. Только это имеет значение. А ресурсы мы будем привлекать всегда максимально возможные. И чаще всего это удается сделать за счет таких же неравнодушных граждан и социально ответственного бизнеса. А очень хочется, чтобы государство нашло резервы для того, чтобы тоже сделать шаг в этом направлении. Потому что чужих министров детей не бывает.

 

 

 

Но этот поиск высветил не только проблемы, но и плюсы. Плюсы во взаимодействии служб и добровольцев. Мы все быстрее и лучше понимаем друг друга. Мы знаем, в чем сильные стороны каждого участника и даем друг другу делать то, что получается лучше всего. Нас даже начинают называть по именам отрядов, а не обобщенным словом “добровольцы”. Для нас это важно. Мы ведь различаем, какая перед нами служба и чем она занимается. И всегда очень странно выглядит, когда на совещаниях идет длинный подробный список государственных структур, а в конце — “и волонтеры”. Мы не “и волонтеры”. Мы поисково-спасательный отряд “ЛизаАлерт” — четко организованная структура со своими методиками, алгоритмами, материально-технической базой и, главное, мотивированными людьми, которые делают это не ради денег и не ради доброго слова. Мы делаем это, потому что ХОТИМ и УМЕЕМ это делать. Мы не конкурируем со службами и не тянем одеяло на себя. Но нам важно, чтобы нас перестали преподносить как что-то в конце цепочки организаторов поиска. Зачастую мы вообще ЕДИНСТВЕННЫЕ участники поисково-спасательных работ. А наше оборудование — единственное оборудование на поиске. И наконец-то и в Омской области нас начинают воспринимать всерьез. Это говорит о том, что в нашем регионе во взаимодействии государственных структур и добровольческих образований есть прогресс и есть будущее. Благодарим за доверие и за крутую работу тех, кто был на поиске.

Меню